Таймыр. Купание красного коня.

Голец

Поездка, описываемая в статье, свершилась в августе 2006 года. Первая публикация в журнале «Спортфиш» весной 2008 года. Мне думается, даже по прошествии почти десятка лет, изложенные материалы не потеряли всю актуальность. Северный Таймыр не стал более досягаем, более того, в разы выросшая дороговизна вертолётных трансферов сделала его ещё менее доступным. Голец же там, надеюсь, всё так же многочисленнен и не искушён. Почему бы вам не «пустить слюну» почитав про такие дикие уголки нашей страны?  


ЧТО ВАМ ИЗВЕСТНО ОБ ЭТОМ ПОЛУОСТРОВЕ, О ЕГО ИХТИОФАУНЕ, О КЛИМАТЕ, В КОТОРОМ ЕЙ ПРИХОДИТСЯ ОБИТАТЬ? ПРОБЫВ НА ТАЙМЫРЕ ЧУТЬ БОЛЬШЕ ПОЛУМЕСЯЦА, Я ПОНЯЛ, ЧТО НЕ ЗНАЛ О НЕМ НИЧЕГО. ТОЧНЕЕ, ВСЕ МОИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ЭТОЙ ЧАСТИ СУШИ СООТВЕТСТВОВАЛИ УВЕРЕННОСТИ НАШИХ ДАЛЕКИХ ПРЕДКОВ В ТОМ, ЧТО ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ НА ТРЕХ СЛОНАХ.

До того, как успело закончить звучать предложение, сулившее мне вакантное место в экспедиции на полуостров Таймыр, я сказал – да. Согласие было абсолютно спонтанным и без предварительных занудных выяснений — как, когда и зачем. Просто хочу. И даже непонятно почему. Вроде и не мечтал никогда. И место такое…, не ясное. Цель – арктический голец. Остальной информации ноль. Ну, может со знаком плюс. Так у нас любят погоду показывать +0° С, что плюс означает непонятно, но вселяет некоторый оптимизм. Кстати, эта температура оказалась вполне нормальной для жаркого, таймырского лета.

За те два месяца, что предваряли начало поездки, а случилась она в середине августа 2006 года, я силился вспомнить хоть что-то о Таймыре. Интернета в тундре не было, а накопленные знания о данной местности занимали в голове ну очень небольшой объём памяти. Суровый край, полностью за Полярным кругом, полюс холода, вечная мерзлота, мамонты и советское покорение Севера. Немного и как-то слишком общо, к сожалению. Вот один только очаровавший меня факт хорошо запомнившийся из школьного курса истории. Северная оконечность Таймыра, огромный архипелаг Северная земля, площадью около 37 тысяч квадратных километров, был открыт лишь в 1913 году. Ста лет не прошло, как туда впервые ступили люди! До сих пор, кстати, необитаем. Куда там легко досягаемой Америке до такой дикости. Последнюю, как открыли веков 10 назад викинги, так и не перестаёт туда шастать всякий народ, с разной степенью интенсивности. А Таймыр… В общем были некоторые предпосылки думать о том, что немного людей успело потоптать эту землю, а уж с удочкой в руках и подавно.

Хатанга

Ощущение дикости началось уже с нашего приземления в этом посёлке. Последний оплот цивилизации на нашем всё еще довольно неясном маршруте. Сложно описать чувства, что испытываешь приземлившись в Хатанге после изнуряющей своим зноем августовской Москвы. Вроде и готов, к тому что должно быть попрохладнее, знаешь, что и аэропорт — не Шереметьево, но… Всеми фибрами души и тела впитываешь дух этого, так сильно удалённого от цивилизации сурового мира. Очень двойственные впечатления. И основано то село раньше Питера – в 1626 году, а до сих пор население не превышает 3-х тысяч человек и дорог к нему так и не проложили, ни железных, ни автомобильных. Попасть в Хатангу можно только по воздуху или водой, в короткую летнюю навигацию. Машин, правда, есть немного, но ездить только по посёлку, который в лёгкую проходится пешком, наверное, скучновато. Бензоколонку, кстати, только в тот год открыли. Наверное, после полной заправки, можно ездить не задумываясь о бензине не меньше месяца. Я немного внимания уделяю описанию Хатанги, дабы Вы смогли хоть чуть-чуть проникнуться атмосферой тех мест, где местные жители наслаждаются помимо всего ещё и «нежным» климатом, со среднегодовой температурой в -13,3° С.

Перелёт

В общем вылетели. Труднодоступность таймырских гольцовых рек объясняется довольно банально: огромные расстояния и дикость мест. То есть, даже имея вертолёт, вы не имеете физической возможности летать так далеко из-за простого отсутствия баз, где могли бы заправиться. Поэтому мы полетели двумя бортами МИ-8. Хотя компания была и не такая большая — всего 12 человек, вещей набралось на обе машины под завязку, тем более такая поездка просто не могла бы случиться технически без второго вертолёта. Последний постоянно летал и привозил топливо первому, «рыболовному» геликоптеру, дабы мы могли осваивать на нём всё новые и новые места и иметь возможность вернуться назад. Вообще, по глобальности вертолётной программы, эта затмила все, в которых я участвовал ранее. Хотя, так уж получается, что летаю совсем не мало.

Длиннейший перелёт до озера Таймыр не смог порадовать нас калейдоскопом  проплывающих картинок. Ни рельеф ландшафта, ни его цветовая гамма не менялись на протяжении сотен километров. Ровнейшая, с полным отсутствием видимой растительности бурая тундра. Всплыли уроки географии… где-то в районе реки Таймыры, находится крайний, самый северный лес на планете, с самым морозоустойчивым древесным растением – даурской лиственницей. Но, увы, деревьев на Таймыре мы так и не увидели. Более того, за всё время пребывания на полуострове нам не посчастливилось взглянуть хоть на какой-либо убогий кустарник. Вся флора была представлена очень редкой короткой травкой, сродни той, что с трудом пробивается летом через городской асфальт. В связи с этим удивляли своим многочисленным присутствием в тундре северные олени отнюдь не колхозного происхождения.

До поездки, мне казалось, что я смогу сравнить почти родной Кольский полуостров с Таймыром. И там, и там рыба, тундра, олени и отсутствие населения. Оказалось, это очень разные места. Кольский, в сравнении с северным Таймыром представляет собой цивилизованнейшую, густонаселённую и богатую растительностью местность, с развитой инфраструктурой и промышленным животноводством, о чём говорят постройки почти на любой далёкой реке и домашние олени, гуляющие по всему полуострову. Таймыр же представляет из себя ДЫРУ. Надеюсь, Вы поймёте, что я стараюсь вложить в это слово. Оно произносится без тени снисхождения к этому краю, более того с известной степенью уважения и преклонения перед этой удивительной землей. Но это Дыра. Приношу свои извинения за скудность моего языка, но точнее мне не сказать. Так вот, дабы закончить растительную тему и перейти к ихтиологической, скажу, что в любом месте Кольского, где я рыбачил до этого, пускай с трудом и, потратив время, я мог насобирать маленьких веточек и сухой травы с ягелем, дабы разжечь огонь и вскипятить чаю. Будете на Таймыре, имейте ввиду, что это вам никак не удастся.

Заправившись на маленькой базе мыса Саблера, находящегося на огромном озере Таймыра, вертолёты взяли курс на реку Угольная. Недалеко от озера с которого мы взлетели находятся горы Бырранга, которые нам предстояло перевалить. Эта удивительная преграда моментально поменяла представление о Таймыре. Ровная тундра резко упёрлась в крутые заснеженные кряжи. Не буду долго описывать красоту этих северных гор, боюсь, мои комментарии могут только оскудить фантастические пейзажи на фотографиях. Скажу только, что четыре раза перелетая через эти горы, я ни разу не смог оторваться от иллюминатора.

Горы Бырранга

Река Угольная

На этой реке мы поставили первый лагерь. И она же принесла нам первых таймырских гольцов красавцев. Но, начнём по порядку. Река оправдывает своё название, участками, в обваливающихся утёсах есть выходы угля прямо на поверхность земли. Поворот с довольно глубокой ямой — это место на берегу которого, мы разбили лагерь, являлось единственным нам  известным благодаря полученной ранее информации. Быстрые сборы снастей и облачение в дышаще-непромокаемую амуницию — продукт космических технологий, которые эти места врятли имели возможность ранее наблюдать. Зато, как оказалось, эти места имели честь наблюдать других рыболовов, что наглядно показывает мокрый берег и отсутствие рыбы. Если уж мы узнали это место, то наверняка есть люди знающие его получше. Кошмар, не представить, что сюда может ещё кто-нибудь добираться. Но, поговорив с пилотами убеждаемся, что это ближайшая к цивилизации точка до которой можно легко долететь и вернуться и на одном борте. Удивительно, но факт: до нас здесь уже побывали, и это было недавно. Итог вечерней рыбалки — первый, единственный и некрупный голец пойманный Игорем. Первый — это, конечно хорошо, но маловато будет. Да и настрой, естественно, на монстров. Ладно, утро вечера мудренее.

Вертолет

Проснувшись наутро и убедившись, что усилия восьмерых рыболовов всё ещё не приводят к шквалу поклёвок в этом месте, было принято лететь и поискать более рыбные места. Пролетев над рекой и просканировав наиболее визуально интересные на наш взгляд места, мы приземлились на самом верхнем по течению из них. Надо сказать, что серьёзного опыта ловли арктического гольца не было ни у кого из участников нашей экспедиции. Я, в общем-то, ловил его на Кольском, в реке Варзина. Там присутствуют и жилая форма, и настоящий проходной морской голец. Эта река, кстати сказать, одна из немногих на полуострове, куда последний заходит. Но морского очень немного, а жилая форма некрупна — до двух килограммов и специально, обычно, его никто не ловит. Попадается, как правило, при ловле форели. Мух, соответственно, специальных нет. Так что действовали мы по методу «тыка» и «следуя советам опытных товарищей».

Вода в Угольной в основном спокойная, перекаты мелкие, но не быстрые, в целом равнинная река с небольшим уклоном. Течение в предполагаемых местах ловли небыстрое, поэтому в воду полетели мягкие стримера и пиявки всевозможных конструкций и размеров. Тут и началось что-то невообразимое и пугающее своей активностью действо. Арктический голец стал вцепляться в наши разнообразнейшие помазки, как аборигены Папуа в стеклянные бусы. Одновременно можно было наблюдать за тремя – четырьмя гнущимися под рывками рыб удилищами. Мне, как гиду, специализирующемуся на ловле лососевых, было довольно непривычно наблюдать такое избиение младенцев. Но поразило в первую очередь всё-таки не это. Цвет и размер! Все гольцы, что я видел и ловил ранее, выглядели по сравнению с Таймырскими, просто бледными, чахлыми карликами. Эти же рыбы четырёх-пяти килограммов веса и невероятной окраски смотрелись на фоне безжизненной, бурой тундры и бесцветной воды просто существами с другой планеты. Казалось, что окружающая природа выжала всю свою яркую краску в единственное существо – арктического гольца, причём почти полностью выдохлась на этом. Гамма, контраст и выразительность красок явно напомнили мне знаменитую картину Петрова-Водкина «Купание красного коня». Я не много понимаю в искусстве, но полотно и то, что я видел, сильно переплетались друг с другом. И не только цветовой гаммой, но и нереальностью и завораживающим эффектом от увиденного. Мы ловили визуально самую красивую рыбу, по крайней мере, в моей жизни…

Автор и голец

Но, наверное, не существуют бочек мёда без ложек дёгтя. Уж очень легко давалась эта рыба. Голец кидался на разнообразнейшие мушки всех цветов и размеров. Его количество и агрессия с бесхитростностью не давали в полной мере насладиться поимкой, а тем более почувствовать гордость за своё неординарное мастерство. Эта рыба в сравнении очень была похожа на анекдотичную блондинку, красота и глупость которой одинаково сильно привлекает и отталкивает одновременно. Хотя мне кажется, красота нас привлекает всё же сильнее… До определённого момента.

Видишь рыбу? И я нет..

Тем не менее рыбы были шикарные, не только по виду, но и по размеру. Они не сильно различались по весу, все были примерно четырёх-пяти килограммов с очень небольшими отклонениями в плюс и минус, то есть мелочи не было вовсе, что, безусловно, радовало. Воспитав, надеюсь, у гольцов чувство некоторого недоверия к движущимся в воде шерстяным предметам мы переместились на несколько километров ниже по течению. Где, собственно и разыгралась «вторая часть марлезонского балета» — всё с теми же участвующими персонажами и не особо новыми па.

Гольцы Таймыра

День удался, по возвращению в лагерь мы всё-таки нашли немного рыбы вблизи оного и завершили рыболовный день, по-моему, все удовлетворёнными. Голец есть и ловится, размер недурён, большего результата для начала и желать наверное нескромно. Хотя…

Река Шренк

На следующее утро было решено лететь дальше в поисках всего большего, толстого и трофейного. Ведь, как известно, чем дальше заберёшься, тем крупнее рыба. Ещё из того же разряда мудростей — на другой стороне водоёма рыбалка всегда лучше. Эти рыболовные догмы не всегда срабатывают, но таковы уж не нами придуманные правила, не нам их и разрушать. Вне всякого сомнения, перемещения и поиск только радовали, потому как я уже давно перестал воспринимать рыбалку, только как процесс извлечения большого количества особей подводного мира на воздух. Чем больше удастся посмотреть различных мест на столь удивительной земле, тем лучше.

Присаживаемся на Шренке. Это левый приток Нижней Таймыры. Крупная река, на которой даже с двуручником чувствуешь себя не в своей тарелке. Может, это только мои впечатления. Ну да ладно, люди и в океане одноручниками ловят. Место пилотам явно знакомо, да, местечко явно потоптано людьми. Правда, благо, что это произошло не вчера. Похоже, мы видим перед собой следы советского покорения Севера. Здесь явно была долговременная стоянка, может быть перевалочная база пионеров Таймыра. Может они занимались великими вещами, но уборка после себя явно не входила в их планы. Старые бочки, траки, проволока и даже куски вертолёта мило оживляли скучную равнину тундры. Вот такой диссонанс. На тысячи километров ни души, но памятник люди о себе оставили. Грустно… Думаю этот мусор будет лежать здесь вечно. Раз уж мамонты тут ещё во вполне приличной сохранности, то что говорить об алюминии. Чтобы вывезти эту помойку, нужен фантастический энтузиазм и такого же порядка средства. Откуда?

Всё же есть хоть и скорбный, но внушающий надежду момент. Покорители Таймыра, были явно не дураки, чтобы ставить свою базу в безрыбном месте. И вряд ли страдали аллергией на красную рыбу.

Выпускаем специального человека – Сергея со спиннингом. Он единственный обладатель данной снасти в нашей команде, остальные исключительно с нахлыстом. Хотя я и приверженец ловли на мушку, ничего плохого о такой тактике сказать не могу. Спиннинг Сергея действительно отлично служил лакмусовой бумажкой подтверждающей или опровергающей факт наличия рыбы в данном месте. По крайней мере, оперативность и эффективность этой снасти делало своё дело. Кроме того, было забавно наблюдать, как Сергей ловит, а нахлыстовики только и ждут на берегу команду «Фас!». Итак, Сергей цепляет первого гольца. В рядах нахлыстовиков некоторое оживление и торопливый сбор снастей и распределение по наиболее выразительным местам. Пусто. Этот голец просто служил фальшивой приманкой. Одиночка. Кроме нескольких хариусов больше ничего не было поймано даже спиннингом. Некоторое разочарование. Дежавю. Это мы проходили на нашем первом месте на Угольной. Такое впечатление, что геологи распугали здесь рыбу на много лет вперёд. Летим дальше.

Сразу скажу, что Шренк мы пытались раскусить и в другие дни, в других местах, но увы, он так и не поддался нам. На муху там не было поймано ни одного гольца, а спиннингом, как помнится, не больше двух и то очень небольших. В такой огромной реке, безусловно, должна была быть рыба, но найти нам её так и не удалось. Это, несмотря на то, что река с изобилием ям и перекатов, а выбирали мы самые «сладкие» места, на наш взгляд. Такое положение дел на Таймырских реках оказалось не удивительным, но это мы осознали чуть позже.

Река Мамонта

Когда мы приземлились прямо на берег реки, в небольшую, почти плоскую долину, окаймлённую непроходимыми скалами, захотелось остаться здесь хотя бы на ночь. Даже  не смотря на наличие или отсутствие рыбы. Место просто сказочной красоты. Высокие скалы, на вид, из какого-то белого известняка, не широкая, извивающаяся река, пробивающая себе путь в глубоком каньоне. Острова с обрывистыми берегами и вымытыми гротами и пещерами в них. И это всё на фоне ровной и безжизненной тундры. Фотографии, надеюсь, скажут большее, хотя и они в полной мере не способны передать очарование и необычность каньона реки Мамонта. Кроме всего прочего следов пребывания двуногих обнаружить абсолютно не удаётся. Река действительно нетронутая. Есть ли рыба? Пока разматываем снасти, одолевают сомнения. Уж через, чур, всё красиво, чтобы ещё и голец присутствовал в полной мере.

Река Мамонта

Первые же забросы приносят поклёвки таймырских «пожарников». Отлегло. Рыба чувствуется, есть и немало. Решаемся сделать здесь основной лагерь. Кроме всех прочих положительных моментов, мы уже находимся на том рубеже, с которого не двинуться дальше без помощи второго вертолёта. Организуем тут, насколько это возможно, стационарный лагерь с максимально возможным комфортом и отсюда уже будем делать вылазки на более дальние реки. Второй борт будет доставлять топливо, с помощью которого мы освоим новые территории. Пока же и здесь непаханое поле.

Лагерь

Практически сразу удаётся определить место массовой концентрации гольца. Место за большим островом-скалой, который делит реку на два, практически равнозначных потока. С двух сторон затишка за островом бьют струи, между них же в относительно спокойной воде сконцентрировалась основная масса арктического гольца. Удивительно, но он предпочитает нестабильное, постоянно изменяющееся течение с водоворотами и большой глубиной. Высокая концентрация явно указывает близость нереста, хотя рыбы, взятые на стол, ещё не текли. К сожалению, с отличного галечного пляжа это место было облавливать довольно неудобно, и рыболовы полезли на крутой береговой утёс, дабы подобраться как можно ближе к гольцам. Это событие положило начало к обожествлению этой скалы страждущими, и стала последняя отныне напоминать священную гору Моисея. Роднил эти возвышенности тот факт, что теперь, в любое время невозможно было взглянуть на любую из них обеих и не наблюдать там нескольких двигающихся силуэтов, а то и небольшую толпу. Популярность этой скалы для ловли была не удивительна, благодаря своей продуктивности, а так же особенно хорошей возможности, с высокого места наблюдать атакующих муху гольцов. Зрелище было завораживающим. Стоило после заброса выждать паузу и, притопив муху, стрипая начинать вести её рывками к поверхности, как за ней устремлялись хищные, оранжевые гольцы. Такого я раньше не видел нигде. Интересующихся гольцов одновременно бывало не меньше полутора десятков. Не всегда, конечно, но в первые дни частенько. И после хватки одного из них, его собратья не сразу покидали подсечённого сородича, а напротив довольно долгое время продолжали сопровождать его. Голец был красив, хотя и не имел такой яркой окраски, как на Угольной, зато был так же бесхитростен и неразборчив по отношению к мухам.

Река Мамонта

Помню, как уже вдоволь наловившись и захотев экспериментов Илья предложил продемонстрировать местным обитателям океанский стример. Привязывая его, я про себя подумал, что это, наверное, самая большая муха в моей жизни, которую предстоит использовать. Морской крючок, как мне кажется, там был минимум 8/0, и даже мои таймешачьи мухи меркли перед этим гигантом. Не сказать, что презентация этого стримерка Ильёй была выполнена безукоризненно, но гольца это отнюдь не смутило, и мушка была атакована при первой же проводке.

Вообще, две недели проведённые на Таймыре показали, что практически любая муха, любой расцветки и конструкции способна была привлечь гольца. Естественно, что его места обитания -спокойная, со слабым течением вода — предполагали использовать какие либо мягкие, «живые» материалы типа кролика или марабу. Такие мушки и стали нашими фаворитами, но был этот выбор отнюдь не принципиален. Единственные приманки, которые голец отвергал начисто – бороздящие. На сухую мушку не было поймано ни одного гольца, интерес к ним абсолютно отсутствовал. Более того, если мушка, которую он уже стал преследовать начинала бороздить поверхность воды из-за чрезмерно быстрого стрипанья, рыба бросала её решительно и безотлагательно.

Снежный туннель

В каньоне Мамонта голец, с разной степенью насыщенности присутствовал практически везде. Его изобилие и агрессивность позволяли экспериментировать вволю со шнурами и мушками. Вывод из наших опытов можно сделать такой: проводка средней, по размеру (крючки №2,4) приманки в полводы с  умеренным подбиранием шнура рывками (стрипанием)  была наиболее эффективной для хватки гольца.

Насладившись за несколько дней безотказной ловлей гольца, многие достали удочки малых классов, чтобы разнообразить рыбалку ловлей хариусов на сухие мушки. И хоть хариус был совсем невелик, его ловля была хоть какой-то альтернативой многочисленному гольцу. Хариус и голец, кстати, являются практически единственными обитателями тамошних рек, которых возможно поймать. Вот такой, скупой, по крайней мере для спортивной рыбалки, ассортимент ихтиофауны.

Река Коломейцева    

Насладившись уже ставшей домашней рекой Мамонта, наши мечтания устремились в сторону рек непосредственно впадающих в море. Интересовал проходной морской голец, который наверняка должен был быть посильнее своего пресноводного родственника. Первый выбор пал на реку Коломейцева, впадающую непосредственно в Карское море.

Река Коломейцева

Садимся на широчайшей галечной отмели. Река течёт по абсолютно ровной тундре. Серый небосклон сливается с землёй на линии горизонта практически незаметно. Тем не менее, на таком незамысловатом рельефе река образует пороги и ярко выраженную канавообразную яму. Место – мечта любителя оверхэда, бросай – не хочу. Бросаем. У кого-то типичная мифическая поклёвка. На этом успехи заканчиваются. Пусто.

Перелетаем выше. Тут река зажата меж довольно высоких берегов, пороги просто классические. Ловим. Абсолютная пустота, как в ванной. Даже спасительный спиннинг молчит. Идти облавливать весь, довольно большой участок нет желания, ведь если уж на лучшем месте ни поклёвки… Но, у Питера похоже энтузиазма побольше, нежели у других, и он подходит к вертолёту последним и приносит пару, ослепительно белых морских гольцов. Красавцы. Плотные, крепко сбитые рыбины, килограмма по три-четыре весом. Поймал в самом конце порога, на входе в большой плёс. Больше, по его словам ни поклёвки. Наверное, одиночки, решаем мы и перелетаем «пощупать» ещё одно место.

 Опять пустота. Красивые пороги, к сожалению, не оправдывают абсолютное отсутствие рыбы. Времени и керосина уже на сегодня больше нет и, на обратном пути, от безысходности решаем ещё раз посетить «место Пита». Приземляемся на место, куда указывает Питер. Это всего лишь метров на сто ниже, слива, где мы закончили свои бесплодные попытки поймать морского гольца. Без особого энтузиазма, после целого, неплодотворного дня начинаем ловить.

Белый голец

Сказать, что поклёвывало, было бы неверно. Началась просто бешенная «раздача» гольца. Толстые упористые рыбины были тем более удивительным и желанным зрелищем после стольких бесполезных попыток. Таких крупных морских гольцов я до сих пор не видел. Те, что попадались на Варзине, достигали максимум двух с половиной килограммов, но и там я заметил насколько это крепко сбитые рыбы. Здесь же рыба была в среднем, наверное 4-5 килограммов и, как оказалось, своими кондициями превосходила даже атлантического лосося. То есть, имея одинаковую длину, арктический голец весил больше сёмги. Морского гольца можно было сравнить разве что с озимой расой лосося. Скажем, наш самый крупный, пойманный Стасом Горбуновым морской голец при весе в 6,5 килограмма длиной был всего 80 сантиметров.

Голец

Рыбы красивые, практически полностью серебристые, на некоторых из них даже белые пятна были практически незаметны. Они резко отличались от своих нерестующих родственников не только окраской, но и к счастью большей силой и стремительностью. Красные гольцы, надо сказать, были довольно вялыми при вываживании рыбами. Морские же были явно бодрее и сопротивлялись изо всех сил прямо до берега. До свечек дело, правда, не доходило, но разница между силами этих рыб была значительна. Хотя всё же надо сказать, что сравнение силы сёмги и морского гольца всё же будут не в пользу последнего. Тем не менее ловля его была увлекательна, хотя бы не такой бешенной результативностью, которую мы имели счастье получить при ловле «пожарников». Рыбы клевали реже и, на удивление, в разных по характеру воды местах. Основное скопление нам удалось обнаружить в «классическом» впадении довольно сильной струи после порога в обширный плёс, но затем, мы стали ловить гольцов и в самом плёсе, уже в абсолютно стоячей воде. Причём чуть выше этого плёса, там, где мы пробовали ловить в первый раз, так никто и не добился ни одной поклёвки. Несмотря на высокую концентрацию гольца и странность необъяснимой причины, он начисто отсутствовал в остальных, отличных на наш взгляд, пулах этой реки. Такое высокое и локальное скопление гольца мы обнаружили и подчеркнули для себя и на других реках Таймыра, то есть было «то густо, то пусто». Причём часто при абсолютных крайностях и при отсутствии видимых причин выбора рыбами одного, очень ограниченного места. Это, наверное, самое удивительное свойство арктического гольца, здорово отличающее его от других проходных лососевых.

Река Чукча

На реку с таким романтическим названием очень хотел попасть Илья, духовный отец и главный инициатор нашей экспедиции. Название действительно яркое, такое стреляющее краткое и довольно интригующе необычное, так как никакие чукчи в этих краях отродясь не водились. Так как информации по этой реке не было вовсе, а на карте она смотрелась не хуже остальных рек в данном районе, было решено лететь. Путь от базового лагеря был совсем не близким, и по расчётам, топлива нам должно было хватить только до Чукчи и обратно. Без шансов зацепить какие-либо ещё речки. Поэтому настрой был боевой, пан или пропал и прочий ва-банк.

Приземлившись, вся команда разбрелась по реке. Она оказалась ничем особо не примечательной, кроме необычного цвета воды, последняя была с лёгкой взвесью, чуть серее, чем увиденные нами предыдущие реки. Довольно симпатичные ямки, чередующиеся с перекатами и быстринами, плёсы и отмели. Весь джентльменский набор рыбной лососевой реки. Рыба, правда, пока скромно не показывалась. Через час усиленного аэрирования реки с помощью десятка шнуров энтузиазм чуть снизился. После прохождения пяти километров с ловлей вниз по течению начали закрадываться нехорошие мысли. К концу дня, когда тени обычно становятся длиннее, а забросы короче можно было сдавать неутешительное резюме.

Итог рыбалки, я считаю, украшение поездки, подвёл Илья. Взобравшись на высокий берег, дабы в последний раз взглянуть на реку несбывшихся надежд, Илья попросил сфотографировать его на память. На фоне медленнотекущей Чукчи я сделал снимок, который стал единственным трофеем, что мы смогли обрести здесь. Забирая камеру, Илья, человек, безусловно не бедный, печально произнёс – «наверное, это самая дорогая фотография в моей жизни»…

Река Ленинградская

Это очередная река , где мы искали крупного морского проходного гольца. На первой посадке – ноль. Ничего, мы уже привыкли. Правда один из нас, Сергей, ловит, где-то в одиночестве, хариуса на полтора килограмма. По его словам. Спиннингом. Завидный трофей. Жаль, что отпустил не показав. Хотя, будучи учёным-ихтиологом Сергей был главным «Джеком-потрошителем» в нашей группе. Зачем он рассказал про этого монстра нам, до сих пор непонятно. Может быть, хотел поднять боевой дух, не побоюсь этого модного слова, экспедиционеров. А может, сыграла коленцем обычная рыбацкая страсть. В общем, на Ленинградской речке мы не поймали «больше» ни одного хариуса, а в целом за всю таймырскую поездку, не видели этих парусников более трёхсот граммов. Более того, я даже не слышал ранее о сибирских хариусах такого веса.

Пересев на следующие, ниже по течению пороги, нарвались-таки на морского гольца. Клевал похуже, нежели на Коломейцева и был заметно меньше весом. Попадались рыбки килограмма в два-три. Кроме удивительной стайности гольца, можно было заметить и однообразие «калибров» в конкретно взятой популяции. Разница в весе у рыб была незначительной и, начав ловить некрупных гольцов, надежда поймать что-то гигантское стремительно таяла.

Голей Таймыра

Мухи и проводки от реки к реке не отличались особым разнообразием. Интенсивность клёва зависела, скорее, от плотности рыб в реке. Наш опыт, конечно, можно сказать, был поверхностен, но благодаря чуть менее десятка различных удочек, стилей ловли и наборов мушек можно было нарисовать себе примерную картину гольцовых предпочтений. Проще сказать такой бесхитростной рыбы из лососевых и в таких количествах мне не удавалось ловить ранее.

Клёв сошёл на нет и мы решили долететь до устья Ленинградской с целями увидеть океан и поймать наконец монстров, которые наверняка нас там и дожидаются.

Это место произвело на меня самое тяжёлое впечатление. День был, так сказать, не из солнечных. Очень низкая облачность, сильный ветер с моросью, температура около ноля градусов. Абсолютно ровная серая тундра безо всякого труда и чётких границ переходит в такой же унылый океан. Гуси срываются со своих насиженных мест и гонимые ветром улетают к югу. Август, однако.

Экзотично смотрится небольшая халупа, собранная изо всякого хлама, неизвестно как сюда привезённого. Старых гнилых досок и ржавого листового железа. Предназначение жилья не очень понятно, как собственно и цели его бывших квартирантов. Смотрится строение настолько жалко, что даже при такой мерзопакостнейшей погоде нет никакого желания зайти и укрыться в нём от ветра. Более того, нет уверенности, что это возможно.

Оптимизма добавляет отсутствующий голец . Помочив ботинки в Карском море и поднявшись выше устья на пару километров в своём активе имеем ровно ноль поклёвок. Опять же, характерные места, пороги, ямки. Рыбы нет. Никакой. Что, в общем, отлично гармонирует с погодой и окружающей средой. Я бы здесь жить, тоже не стал.

Река Жданова

 Это последняя река в нашем путешествии на Таймыр. Приток реки Ленинградской. 76-я параллель. Так высоко на север я ещё не забирался. Около 150 километров до самой северной точки материка Евразия – мыс Челюскин. Река отличается от предыдущих зеленоватой, морского оттенка водой. Абсолютно прозрачная и чистая река с крутыми, скалистыми берегами, с которых так удобно наблюдать плавающих гольцов и их атаки на наши приманки. С поклёвками проблем не было. Сменив два места, на последнем мы обнаружили просто дикое по численности стадо гольца. Здесь он, по-видимому, достигал нерестовых мест и не имел уже такой серебристой окраски, как в близи моря. Но и до пресноводных  «красных коней» ему было очень далеко. Своим лёгким розоватым оттенком он скорее напоминал тех гольцов Кольского, что мне доводилось видеть. К нересту здесь голец был явно ещё не готов, в отличии от пресноводных собратьев обитающих на Угольной. Хотя температура воды, практически на всех реках, что мы посетили, колебалась в районе 4-6 градусов тепла. Видимо готовность к нересту у гольца зависит от множества факторов, кроме температурных, или же он просто растянут по времени.

река Жданова

На последнем месте мы с удовольствием применили технику проводки, которую с успехом использовали на реке Коломейцева. Заключалась она в очень быстром подборе на себя шнура после заброса. Иначе стрипе. Настолько быстром, что осуществить его можно только обоими руками. После заброса удилище зажимается под мышкой, и двумя руками вы начинаете быстро, но мелкими движениями выбирать шнур на себя. При правильной проводке муха двигается практически под поверхностью воды. И голец, начиная преследовать её вызывает поднимающуюся живую волну, подобную тем, что любят изображать киношники снимая фильм про кровожадную акулу охотящуюся на беспечных купальщиков. Зрелище крайне заводное и азартное, так как голец может преследовать так идущую мушку довольно долго и хватать её уже под берегом. Непременно бросает догонять приманку голец только в двух случаях. Первое: если остановить проводку, второе: кардинально наоборот, если при излишне быстром движении муха начинает бороздить поверхность воды. Я уже писал, мы заметили, что на сухие, бороздящие мушки у гольца прямо-таки аллергия. Это просто удивительно, что при таком жадном клёве он начисто отвергал поверхностные приманки и охотился на идущие мухи на глубине каких-то пары сантиметров.

Выбор мушки — любимая тема нахлыстовых изданий и их почитателей, начинающих нахлыстовиков. Специально привожу фотографию, запечатлевшую предмет яростных атак гольца в течение минимум часа. На ней вы сможете рассмотреть классическую мушку “Arctic Char Special”,  которую, при определённом навыке можно связать не потратив и пяти минут. Клянусь, что муха в этом небогатом исполнении исправно доставала нам отличнейших морских гольцов.

Муха Arctic Char Special

Надо сказать, что рыбу мы брали исключительно нужную на кухню, остальную же исправно выпускали. Да и тяжело себе представить, сколько ходок вертолёта нужно было бы сделать, чтобы вывести всю рыбу, пойманную, за полмесяца  даже не столь добычливым нахлыстом. К рыбе, как пищевому объекту я довольно равнодушен, но, тем не менее, надо признать, что солёный морской голец просто восхитителен. Я, являясь патриотом Кольского, считавшим, что лучше солёной сёмги рыбы нет, вынужден признать, морского арктического гольца совершеннейшим деликатесом. Это, собственно, преамбула к последней рыбалке на реке Жданова. Так как она являлась последней в уходящем сезоне не только для нас, но, вполне возможно ещё и для членов экипажа, последние не преминули воспользоваться этим обстоятельством. И Юрий Жданов, опытнейший командир вертолёта (без тени иронии), вывел свою команду на рыбалку. Угадывался не только спортивный интерес.

Вообще, сколько я не видел вертолётчиков, от Мурманска до Хабаровска, большинство из них объединяет общая неуёмная страсть к дарам природы. Причём не очень важна природа трофеев. Будь они животного или растительного происхождения, сыны неба считают своим долгом забить ими всё свободное пространство вертолёта. Само собой, бормоча при этом про многочисленных родственников, потомство и голодающее начальство.

Ну да Бог с ними, всё это я видел не раз. Но, только не такое представление, что развернулось на реке Жданова. Вертолётная команда, предчувствуя заготовки, подобралась не сказать, чтобы маленькая. Пять человек лётного состава для Ми-8 думается, что перебор. Вместе с тем, люди были деликатные и, понимая, что у нас с ними цели и средства разные, расположились, дабы не мешать, выше нас по течению, метрах в ста. К тому же это была ближайшая точка к вертолёту. Команда обладала могучими спиннингами и многочисленными объёмными чувалами. Это такие крупные пластиковые ёмкости, куда быстро пакуется вся пойманная рыба. Естественно не потрошась — некогда. Наверное, говорить про клёв на блёсны не стоит, когда и на муху голец берёт безотказно.  И вот такая картина — ребята-заготовители, время от времени оттаскивают наполненные чувала на борт вертолёта, и в ста метрах от них эстетствующие нахлыстовики бережно выпускающие неискушённых гольцов восвояси. Спектакль «Столкновение цивилизаций». Занавес.

В качестве эпилога

Мне не объять необъятное, описывая эту удивительную поездку, но некоторые вещи я не могу не описать. Просто ради того, чтобы вы смогли хоть немного прочувствовать атмосферу этого путешествия и соль нахождения в столь безлюдном и суровом месте. Это ведь главное, чего обычно добивается рассказчик.

Как-то, будучи ещё ребёнком, собираясь впервые на Ахтубу, мне, кроме грезившихся громадных щук и сомов, очень хотелось увидеть черепаху. Настоящую, в дикой природе. Желание осуществилось, принеся мне неподдельный восторг. Таким же объектом на Таймыре стал овцебык. Я понимал, что их не так много, по крайней мере, не так, как черепах в низовьях Волги, но всё же надежда теплилась. Ну, хотя бы с вертолёта, одним глазком…

Овцебык пришёл к нашему лагерю на реке Мамонта сам. Ранним утром мы встали, а он напротив нас, через реку в 50 метров. Медленно ходит, заинтересованно глядит на нас. Совсем не боится. Сопровождавший нас Сергей из Дудинки, сказал, что бык уже старый, такие ходят вне стаи. Действительно, с сединой зверюга. Копыт почти не видно – такая длинная, густая шерсть. Как он находит здесь пищу – загадка, травы-то почти нет. По виду настоящий реликт. С мамонтом, думается, смотрелся бы вполне гармонично. Он провёл возле лагеря весь день, уйдя лишь к вечеру, испугавшись вертолёта.

Овцебык

Я сам охотник, но стрелять таких зверей считаю ниже своего достоинства. Я бы ещё понял ради мяса, но есть люди, которые охотятся со спортивным интересом на этого «осторожного» зверя. Понять их невозможно. Взять этого дикого, трофейного быка мог и ребёнок.

Погода, в общем, не доставляла нам особых неприятностей. Мы были готовы, что Таймыр не курорт, но пара дней были по-настоящему тёплыми и солнечными. И один из таких деньков мы полностью провели в базовом лагере на Мамонта, наслаждаясь возможностью снять тёплые куртки. Уже к обеду мы почувствовали, как в реке стала стремительно прибывать вода. Никаких туч даже на горизонте не наблюдалась, а уровень рос прямо на глазах. Поплыла тундра! Вернее вечная мерзлота под оттаявшей за лето почвой, толщина которой не превышает обычно сантиметров двадцати. Удивительно видеть прибывающую воду в абсолютно солнечный день. При этом снег, лежащий на склонах и недоступный прямым лучам солнца казалось бы  так и не заметил этого тепла. Так что было довольно терпимо и даже небольшие минусовые температуры не вводили в уныние «укротителей стального крючка».

Но однажды, «а по утру они проснулись» началась зима. С настоящей метелью, которая замела только чуть-чуть оттаявшую тундру. Сотни буро-серых километров стали вдруг белыми. Мгновенно. Разительная перемена, подвластная разве что фотошопу. Мы ещё бодрились говоря друг другу – первый снег, он ещё растает. Но надежды неопытных синоптиков были развеяны местными реалистами-пилотами. «Здесь ничего не тает, он же на вечную мерзлоту упал. А местами и на прошлогодний снег». И как-то взгрустнулось. Вспомнился Карлсон, говорящий нарочито безмятежно Малышу: «что-то вдруг мне так домой захотелось». И такие настроения читались во взглядах всей, а особенно иностранной части команды. Ну, может взгляд не читался только у Тарквина, который сосредоточенно пытался выковырять ножом мокрый, уже замёрзший снег, плотно набивший недальновидно оставленные на ночь ботинки.

Лагерь в снегу

И прений по поводу дальнейших действий не было, и сборы были не долгими и удивительно быстрыми. Тем более пилоты усиленно снабжали нас самыми неутешительными прогнозами. И оказались правы. Оказавшись в Хатанге и отправив нашу первую группу на Большую Землю, мы со Стасом и Андреем, очередными претендентами на роль укротителей арктического гольца провели несколько дней в гостинице благодаря нелётным прогнозам. А когда всё же перевалили горы Бырранга во второй раз, то обнаружили настоящую зиму, со скованными уже льдом озёрами, гигантскими сосульками, свисающими с ледников и вставшими за берегами гольцовых речек. Такое вот быстротечное Таймырское лето.


Текст: Алексей Данчуков, Фото: Алексей Данчуков, Игорь Чукреев, Doug Sonerholm.

Алексей Данчуков danchukov@mail.ru Старший гид лососевого лагеря на Варзине. Директор Cliffhanger Lodge. Представитель компании Спортфиш в Санкт-Петербурге.

Tags:
0 комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

©2015-2017 Нахлыст на Неве. e-mail: admin@flyfishing.spb.su

Войдите со своими данными

или    

Забыли свои реквизиты?

Create Account